Неточные совпадения
— Знаем все об вашем положении, все услышали! — сказал он, когда
увидел, что дверь за ним плотно затворилась. — Ничего, ничего! Не робейте: все будет поправлено. Все станет работать за вас и — ваши
слуги! Тридцать тысяч на всех — и ничего больше.
— Послушай, слепой! — сказал Янко, — ты береги то место… знаешь? там богатые товары… скажи (имени я не расслышал), что я ему больше не
слуга; дела пошли худо, он меня больше не
увидит; теперь опасно; поеду искать работы в другом месте, а ему уж такого удальца не найти.
Позы, жесты ее исполнены достоинства; она очень ловко драпируется в богатую шаль, так кстати обопрется локтем на шитую подушку, так величественно раскинется на диване. Ее никогда не
увидишь за работой: нагибаться, шить, заниматься мелочью нейдет к ее лицу, важной фигуре. Она и приказания
слугам и служанкам отдавала небрежным тоном, коротко и сухо.
Вот отчего Захар так любил свой серый сюртук. Может быть, и бакенбардами своими он дорожил потому, что
видел в детстве своем много старых
слуг с этим старинным, аристократическим украшением.
В столовой он позвонил и велел вошедшему
слуге послать опять за доктором. Ему досадно было на жену за то, что она не заботилась об этом прелестном ребенке, и в этом расположении досады на нее не хотелось итти к ней, не хотелось тоже и
видеть княгиню Бетси; но жена могла удивиться, отчего он, по обыкновению, не зашел к ней, и потому он, сделав усилие над собой, пошел в спальню. Подходя по мягкому ковру к дверям, он невольно услыхал разговор, которого не хотел слышать.
Приезд богатого соседа есть важная эпоха для деревенских жителей. Помещики и их дворовые люди толкуют о том месяца два прежде и года три спустя. Что касается до меня, то, признаюсь, известие о прибытии молодой и прекрасной соседки сильно на меня подействовало; я горел нетерпением ее
увидеть, и потому в первое воскресенье по ее приезде отправился после обеда в село *** рекомендоваться их сиятельствам, как ближайший сосед и всепокорнейший
слуга.
Рассматривая в зеркале тусклые отражения этих людей, Самгин
увидел среди них ушастую голову Ивана Дронова. Он хотел встать и уйти, но
слуга принес кофе; Самгин согнулся над чашкой и слушал.
Самгин сел, пытаясь снять испачканный ботинок и боясь испачкать руки. Это напомнило ему Кутузова. Ботинок упрямо не слезал с ноги, точно прирос к ней. В комнате сгущался кисловатый запах. Было уже очень поздно, да и не хотелось позвонить, чтоб пришел
слуга, вытер пол. Не хотелось
видеть человека, все равно — какого.
Утром я только что проснулся, как
увидел в каюте своего городского
слугу, который не успел с вечера отправиться на берег и ночевал с матросами.
На пристани вдруг
вижу в руках у Фаддеева и у прочих наших
слуг те самые ящики с конфектами, которые ставили перед нами.
От нечего делать я оглядывал стены и вдруг
вижу: над дверью что-то ползет, дальше на потолке тоже, над моей головой, кругом по стенам, в углах — везде. «Что это?» — спросил я слугу-португальца. Он отвечал мне что-то — я не понял. Я подошел ближе и разглядел, что это ящерицы, вершка в полтора и два величиной. Они полезны в домах, потому что истребляют насекомых.
Я, пробуждаясь от дремоты,
видел только — то вдалеке, то вблизи, как в тумане, — суконный ночной чепчик, худощавое лицо, оловянные глаза, масляную куртку, еще косу входившего китайца-слуги да чувствовал запах противного масла.
И почему я не могу быть
слугою слуге моему и так, чтобы он даже
видел это, и уж безо всякой гордости с моей стороны, а с его — неверия?
Уж конечно, для того, чтобы, во-первых,
слуга Григорий, замысливший свое лечение и,
видя, что совершенно некому стеречь дом, может быть, отложил бы свое лечение и сел караулить.
Видел их и указал на то, что они были уложены в пакет с надписью, один только
слуга Смердяков.
Видите ли, господа присяжные заседатели, в доме Федора Павловича в ночь преступления было и перебывало пять человек: во-первых, сам Федор Павлович, но ведь не он же убил себя, это ясно; во-вторых,
слуга его Григорий, но ведь того самого чуть не убили, в-третьих, жена Григория, служанка Марфа Игнатьевна, но представить ее убийцей своего барина просто стыдно.
Когда
слуга Поликрата
увидел эти лодки, он поверил, что лодки все по края были полны золотом; так и рассказал Поликрату.
Аввакум
видит в царе Алексее Михайловиче
слугу антихриста.
— Вот, Лука, и мы с тобой дожили до радости, — говорил Бахарев, крепко опираясь на плечо верного старого
слуги. —
Видел, какой молодец?..
— Сын ли, другой ли кто — не разберешь. Только уж
слуга покорная! По ночам в Заболотье буду ездить, чтоб не заглядывать к этой ведьме. Ну, а ты какую еще там девчонку у столба
видел, сказывай! — обратилась матушка ко мне.
Но она
видела, и
видела, что меня хватают
слуги, и это все при ней, при ней!
— По мере как я читал, вы улыбались, но я и до половины не дошел, как вы остановили меня, позвонили и вошедшему
слуге приказали попросить Татьяну Павловну, которая немедленно прибежала с таким веселым видом, что я,
видя ее накануне, почти теперь не узнал.
Мало ли, много ли тому времени прошло: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — стала привыкать к своему житью-бытью молодая дочь купецкая, красавица писаная, ничему она уж не дивуется, ничего не пугается, служат ей
слуги невидимые, подают, принимают, на колесницах без коней катают, в музыку играют и все ее повеления исполняют; и возлюбляла она своего господина милостивого, день ото дня, и
видела она, что недаром он зовет ее госпожой своей и что любит он ее пуще самого себя; и захотелось ей его голоса послушать, захотелось с ним разговор повести, не ходя в палату беломраморную, не читая словесов огненных.
Но позвольте смиренно просить Вас, чтобы с того радостного вечера и до конца моих дней Вы считали меня самым покорным
слугой Вашим, готовым для Вас сделать все, что только возможно человеку, для которого единственная мечта — хоть случайно, хоть на мгновение снова
увидеть Ваше никогда не забываемое лицо.
Замечательно, что следом за Варварой Петровной на «свою половину» вошло несколько
слуг; а остальные
слуги все ждали в зале. Никогда бы они не посмели прежде позволить себе такого нарушения этикета. Варвара Петровна
видела и молчала.
— Ребята! — сказал князь, — а если поколотим поганых да
увидит царь, что мы не хуже опричников, отпустит он нам вины наши, скажет: не нужна мне боле опричнина; есть у меня и без нее добрые
слуги!
Оглянувшись последний раз на Елену, Серебряный
увидел за нею, в глубине сада, темный человеческий образ. Почудилось ли то князю, или
слуга какой проходил по саду, или уж не был ли то сам боярин Дружина Андреевич?
Разговоры становились громче, хохот раздавался чаще, головы кружились. Серебряный, всматриваясь в лица опричников,
увидел за отдаленным столом молодого человека, который несколько часов перед тем спас его от медведя. Князь спросил об нем у соседей, но никто из земских не знал его. Молодой опричник, облокотясь на стол и опустив голову на руки, сидел в задумчивости и не участвовал в общем веселье. Князь хотел было обратиться с вопросом к проходившему
слуге, но вдруг услышал за собой...
Не смыл Хомяк крови с лица, замарал ею нарочно и повязку и одежду: пусть-де
увидит царь, как избили
слугу его!
Ровно в восемь часов я в сюртуке и с приподнятым на голове коком входил в переднюю флигелька, где жила княгиня. Старик
слуга угрюмо посмотрел на меня и неохотно поднялся с лавки. В гостиной раздавались веселые голоса. Я отворил дверь и отступил в изумлении. Посреди комнаты, на стуле, стояла княжна и держала перед собой мужскую шляпу; вокруг стула толпилось пятеро мужчин. Они старались запустить руки в шляпу, а она поднимала ее кверху и сильно встряхивала ею.
Увидевши меня, она вскрикнула...
Часто, глядя на нее, когда она, улыбающаяся, румяная от зимнего холоду, счастливая сознанием своей красоты, возвращалась с визитов и, сняв шляпу, подходила осмотреться в зеркало, или, шумя пышным бальным открытым платьем, стыдясь и вместе гордясь перед
слугами, проходила в карету, или дома, когда у нас бывали маленькие вечера, в закрытом шелковом платье и каких-то тонких кружевах около нежной шеи, сияла на все стороны однообразной, но красивой улыбкой, — я думал, глядя на нее: что бы сказали те, которые восхищались ей, ежели б
видели ее такою, как я
видел ее, когда она, по вечерам оставаясь дома, после двенадцати часов дожидаясь мужа из клуба, в каком-нибудь капоте, с нечесаными волосами, как тень ходила по слабо освещенным комнатам.
— Раиса Павловна! Раиса Павловна! — задыхаясь, шептал верный
слуга. — Она… та, которая приехала с генералом, теперь в столовой и… и… всем распоряжается. Да, своими глазами
видел!
Он позвал
слугу тотчас, как только переступил порог двери, и передал ему приказание Бодростиной. Он исполнил все это громко, нарочно с тем, чтобы Глафира слышала, как он обошелся с ее поручением, в котором Павел Николаевич
видел явную цель его унизить.
Она, напротив, в этот раз, страдая немножко скукой, была даже рада посещению Водопьянова и, отдав приказание
слуге просить приезжего в гостиную, живо обратилась к находившимся у нее гостям: Ларисе, Висленеву и Горданову, и сказала: «Рекомендую вам, господа, сейчас войдет оригинал, подобного которому едва ли кто-нибудь из вас
видел: он мистик и спирит».
— Ну, уж я
слуга покорный, — по их дудке плясать не буду. Велел их вчера прогнать, а они сегодня утром еще где тебе до зари опять собрались чуть не всею гурьбой, а теперь опять… Скажите пожалуйста, какая наглость и ведь какова настойчивость.
Видели вы их?
— К вам пришел какой-то, кто его знает, слесарь, что ль, какой, — говорил на следующий вечер Берсеневу его
слуга, отличавшийся строгим обхождением с барином и скептическим направлением ума, — хочет вас
видеть.
Когда я оделся и освежил голову потоками ледяной воды,
слуга доложил, что меня внизу ожидает дама. Он также передал карточку, на которой я прочел: «Густав Бреннер, корреспондент „Рифа“». Догадываясь, что могу
увидеть Биче Сениэль, я поспешно сошел вниз. Довольно мне было
увидеть вуаль, чтобы нравственная и нервная ломота, благодаря которой я проснулся с неопределенной тревогой, исчезла, сменясь мгновенно чувством такой сильной радости, что я подошел к Биче с искренним, невольным возгласом...
Воротился старик ко старухе
Что же он
видит? Высокий терем
На крыльце стоит его старуха
В дорогой собольей душегрейке,
Парчовая на маковке кичка,
Жемчуги огрузили шею,
На руках золотые перстни,
На ногах красные сапожки.
Перед нею усердные
слуги;
Она бьет их, за чупрун таскает.
Говорит старик своей старухе:
«Здравствуй, барыня сударыня дворянка!
Чай, теперь твоя душенька довольна».
На него прикрикнула старуха,
На конюшне служить его послала.
Идите, и если спросит, не
видели ли меня, можете сказать, что я ему не
слуга.
— Вы меня ударили, — сказал Гез. — Вы все время оскорбляли меня. Вы дали мне понять, что я вас ограбил. Вы держали себя так, как будто я ваш
слуга. Вы сели мне на шею, а теперь пытались убить. Я вас не трону. Я мог бы заковать вас и бросить в трюм, но не сделаю этого. Вы немедленно покинете судно. Не головой вниз — я не так жесток, как болтают обо мне разные дураки. Вам дадут шлюпку и весла. Но я больше не хочу
видеть вас здесь.
Я всё это
вижу (т. е. противоречие исповедания и жизни) и продолжаю и исповедовать и управлять и горжусь тем, что я в одно и то же время и набожный христианин и преданный
слуга правительству.
Солдаты и некоторые из сбежавшихся придворных
слуг видят две Анны Иоанновны, из которых настоящую и призрак можно было отличить одну от другой только по наряду и по тому, что настоящая императрица пришла с Бироном. Императрица, простояв минуту, в удивлении подходит к ней.
Увы, теперь бодрствующий ум в спящем теле ясно
видит, что кровь убитой вопиет из-под земли к небу и что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. Припоминаются княжне Людмиле подозрительные взгляды старых
слуг в Зиновьеве. Она уехала в Петербург от этих взглядов, но здесь явился Никита, а за ним Осип Лысенко, преобразившийся в графа Свянторжецкого. Один сообщник, другой случайно узнавший о ее преступлении. Она сумела одного устранить с дороги, другого сделать бессильным.
Но мы преступно небрежем этою заботою, и мне если доводится
видеть в такой день храм не пустым, то я даже недоумеваю, чем это объяснить? Перебираю все догадки и
вижу, что нельзя этого ничем иным объяснить, как страхом угрозы моей, и отсель заключаю, что все эти молитвенники
слуги лукавые и ленивые и молитва их не молитва, а наипаче есть торговля, торговля во храме,
видя которую господь наш И. X. не только возмутился божественным духом своим, но и вземь вервие и изгна их из храма.
Тоже писано: „Кольми паче не дерзали б грабить, под виной жестокого наказания, ибо
слуги архиерейские обычно бывают лакомые скотины, и где
видят власть своего владыки, там с великою гордостью и бесстыжием, как татары, на похищение устремляются“.
— Ничего-о! — слышал Илья скрипучий голос Еремея. — Ты только одно знай — бог! Ты вроде крепостного у него… Сказано — раб! Бог твою жизнь
видит. Придёт светлый день твой, скажет он ангелу: «
Слуга мой небесный! иди, облегчи житьё Терентию, мирному рабу моему…»
Как же всё это случилось — спросят меня. Неужели никто не видал этого происшествия? Куда девался Михайла Максимович и его верные
слуги? Неужели он ничего не знал, или его не было дома?.. Нет, многие слышали и
видели освобождение Прасковьи Ивановны; Михайла Максимович был дома, даже знал, что происходит, — и не осмелился показаться из своего флигеля.
Мы оставили Юрия и
слугу его, Алексея, в виду целой толпы поляков, которые считали их верной добычею; но они скоро
увидели, что ошиблись в расчете.
Все приличия были забыты: пьяные господа обнимали пьяных
слуг; некоторые гости ревели наразлад вместе с песенниками; другие, у которых ноги были тверже языка, приплясывали и кривлялись, как рыночные скоморохи, и даже важный Замятня-Опалев несколько раз приподнимался, чтоб проплясать голубца; но,
видя, что все его усилия напрасны, пробормотал: «Сердце мое смятеся и остави мя сила моя!» Пан Тишкевич хотя не принимал участия в сих отвратительных забавах, но, казалось, не скучал и смеялся от доброго сердца, смотря на безумные потехи других.
—
Видит бог, не шучу. Я уж больше не
слуга Владислава.